Тему преобразования городов опосля отмены ограничений затрагивали уже почти все, но так ли революционны эти перемены? Почти все ожидаемые конфигурации, такие как многофункциональность спостроек и пространств либо гибкий рабочий график, назревали и ранее.
Управляющий директор консалтинговой компании «КБ Стрелка» Лена Мандрыко рассуждает о том, как эпидемия и борьба с нею стали катализаторами эволюции наших городов.
Специализация vs многофункциональность Один из вопросцев, не столько порожденных, сколько обостренных нынешним пандемическим кризисом – вопросец о том, как повысить упругость решений в городской среде, тем повысив устойчивость данной среды.
Грустные картины опустевших торговых центров, выставочных комплексов, стадионов и аэропортов проносятся перед очами в нашем воображении.
За собой они оставляют не только лишь гнетущее воспоминание от всеобщего запустения, да и эмпирические экономические и социальные последствия.
И последствия эти в большей степени резко отрицательные: сокращение зарплат, увольнение служащих, невыплаты по кредитам, взятым под залог недвижимости либо валютного потока и т. д.. Может быть ли и необходимо ли что-то сделать, чтоб расширить функционал и экономическую устойчивость городских объектов перед лицом будущих пандемий и остальных подобных катаклизмов?
Раскроем некие методические аннотации, дозволяющие подойти к ответу на этот вопросец.
Многофункциональность при первом рассмотрении дает огромную устойчивость за счет большего количества вероятных сценариев использования.
Так главным конкурентноспособным преимуществом торговых центров перед спец объектами стрит-ритейла обычно было достояние выбора при всех «погодных» критериях.
Специализация же, в свою очередь, обеспечивает неповторимые свойства продукта либо сервисы, высшую конкурентоспособность посреди подобных продуктов, услуг, воспоминаний и чувств за счет данной самой уникальности.
Можно ли не строить трибуны на стадионах и глядеть футбол только по телеку?
Пусть будет просто газон из мятлика и райграса, живописно встроенный в городской парк.
Чем же не многофункциональное место?
Скажу как дама: естественно, можно, и экономия средств будет умопомрачительная!
Но понимаете ли вы, как болельщики ожидают открытия стадионов опосля карантина, чтоб придти на матчи?
Что кроме самой игры принципиальна атмосфера действия, эмоциональное единение болельщиков и команды во время матча, предвкушение похода на стадион, атрибутика возлюбленной команды…
Стадион – это практически культовое сооружение.
Непременно, оно владеет известной ригидностью формы и функции, связанной с проведением массовых зрелищных мероприятий.
Но, невзирая на то, что со времен первого римского амфитеатра это строение практически не поменялось, оно разумеется искрометно выполняет свою главную функцию.
Многофункциональность, помноженная на размер, выигрывает в итоге синергии функций в рамках 1-го объекта.
Но в кризисной ситуации она время от времени оказывается наименее устойчива, чем распределенные в пространстве спец объекты: неплохой пример тому – спец продуктовые магазины, которые в критериях пандемии оказались безопаснее и устойчивее торговых комплексов.
Вообщем, функциональные торговые центры начали терять популярность задолго до пандемии.
Обстоятельств падения их популярности в период распространения COVID-19 – неограниченное количество, но они все эволюционные, а не революционные.
Принужденная самоизоляция людей; рекомендация посещать лишь близлежащие продуктовые магазины и аптеки; расширение потребительского опыта покупки продуктов онлайн на те слои населения, которые ранее этого опыта избегали, а сейчас его заполучили, а местами, может быть, и полюбили; в конце концов, посттравматический синдром избегания скоплений людей, который непременно почти всех зацепит, да и достаточно быстро пройдет, – все это только убыстрит и ухудшит начавшийся ранее процесс трансформации ритейла как отрасли.
В течение ближайших лет торговые центры будут обязаны серьезно переосмыслить свое функциональное назначение.
Перевоплотился ли они в логистические комплексы для короткосрочного хранения и распределения продуктов для онлайн-доставки либо во что-то другое – нам лишь предстоит узреть.
Трехмерное пространствоЧто изменяется скорее и проще: место, юзеры либо процессы?
Вопросец очень разноплановый.
Место, как часть мательного и в основном неживого мира, довольно инерционно.
Оно увядает не быстро и традиционно просит инвестиций (средств и времени) для пуска процесса трансформации.
В свою очередь размер и длительность инвестиций завязаны на масштабе данной самой трансформации.
Юзеры, другими словами мы с вами, кажутся наиболее гибкими, способными быстро реагировать на изменение наружных стимулов.
Но не тут-то было.
Человек разумный консервативны в собственных предпочтениях, а привычки и сложившиеся сценарии поведения очень устойчивы.
Поменяются ли пользовательские сценарии поведения опосля пандемии?
Есть аргументы в поддержку как положительного, так и отрицательного ответа на этот вопросец.
Действительность, по-видимому, будет отражать сумму разнонаправленных векторов.
Для закрепления новейшего навыка либо возникновения новейшей привычки человеку традиционно требуется более 3-4 недель.
Долгое принужденное заточение, протекающее для почти всех болезненно, методом нарушения сложившихся соц ритмов жизни, возможно, приведет к возникновению каких-либо новейших моделей поведения.
Другими словами пострадаем, пострадаем, а там, глядишь, и привыкнем.
Не все, естественно.
Интуиция дает подсказку, что любители футбола, вынужденно переквалифицировавшиеся на вышивание крестом, чуть ли отринут в дальнейшем свои прошлые интересы.
Человек постоянно стремится к тому, что ему нравится, и избегает того, что ему не нравится.
В британском языке есть термин partially remote work – это работа, которая дозволяет сотруднику часть времени работать из кабинета, а часть – из дома.
В кабинете – совещания, презентации, мозговые штурмы и социализация.
Дома, на даче, в кафе либо коворкинге около дома – деятельность, требующая сосредоточения, к примеру, написание отчетов.
Является ли отчасти удаленная работа изобретением данной пандемии либо ее прямым следствием?
Непременно, нет.
Этот тренд возник совсем автономно и существенно ранее как ответ на истязающий поиск белоснежными воротничками work-life balance без утраты эффективности для работодателя.
После пандемии мы вероятнее всего увидим его ускоренное развитие в больших городках нашей страны.
Но последствия этого кажущегося не в особенности суровым конфигурации для организации городской среды могут быть иметь значимый мультипликативный эффект.
Представьте, что в будни дневное население в центре городка, где сосредоточены главные способности для partially remote jobs, уменьшится на 30% либо 40%. Как это воздействует на авто трафик, на ритейл, общепит, инфраструктуру спорта и здоровья в центре и на периферии?
Как воздействует на требования к организации публичных пространств около дома и в доме, на размер квартир и компанию места квартиры?
Как говорил математик Эдвард Лорец, взмах крыла бабочки в Сингапуре может привести к сильному торнадо в Северной Каролине.
Сидя в собственной квартире в разгар пандемии, мы можем поразмыслить, что конкретно она принудит поменяться публичные места, которые будут стремиться избежать сценария временной пустоты.
Но вероятнее всего, конфигурации будут еще наиболее постепенными, неявными и даже незначительно неожиданными.
В конце концов, процессы.
Процессы – это часть немательного мира.
В теории скорость действий быть может сколь угодно высочайшей.
Она ограничена способностями мательного мира – скоростью мательных носителей процесса, и способностями немательного мира – желанием либо нежеланием юзеров в этих действиях участвовать.
В любом случае, при условии высококачественного управления организацией процесса, это самое волатильное «измерение» в пространстве городка.
В относительно маленький просвет времени можно протестировать существенное количество различных действий и выявить лучший в данных критериях наружной среды.
Размещение временных госпиталей в выставочных комплексах и временных моргов на ледовых аренах, перевоплощение номеров в гостиницах в места для уединенной работы и "отдыха" от семьи на самоизоляции, в конце концов, прогулки до магазина по широким тротуарам, как будто предназначенным для общественного дистанцирования, – все это перенастроенные процессы в сложившемся пространстве.
В рассуждениях о повышении «гибкости» публичных пространств и публичных спостроек будем делить: говорим ли мы про длинноватые, эволюционные тренды, либо про короткосрочные шоки, подобные сегодняшнему.
Упругость при короткосрочных шоках достигается основным образом за счет конфигурации действий.
По мере и в случае роста продолжительности шока, частоты его повторяемости подключаются конфигурации сценариев поведения юзеров: они получают нрав не принужденных, а естественных новейших моделей поведения.
В конце концов, при продолжительном давлении наружных событий нужно изменение места вокруг юзеров.
Для стремительной адаптации публичных пространств, ну и общества в целом, в критериях маленьких шоков полезно иметь проработанные в «мирное» время сценарии конфигураций действий.
Сеул, Гонконг, Сингапур и некие остальные городка Юго-Восточной Азии проходят на данный момент через пандемию в относительно умеренном режим, потому что этот регион нередко становился эпидемиологическим очагом.
Опыт прошедших эпидемий дозволил выработать протоколы организации действий в экстремальных критериях и адаптировать юзеров к кризисным сценариям поведения.
И сейчас дело не в том, что необходимо по-другому строить – необходимо по-другому воспользоваться уже построенным, трансформируя процессы, а не места.
Мировоззрение создателя может не совпадать с позицией редакции